Столица увидела работы художника Александра Харитонова в виде пейзажей и православной живописи

Этого художника сразу можно отличить от других по его почерку. Языком живописи он может создать мерцающую византийскую мозаику или передать драгоценность вязи в шитье средних веков. И это всё делает художник-самоучка!

Работы этого мастера никогда не претендовали на какой-то вызов или на «пощёчину» другим предпочтениям, однако искусствоведы всё же отнесли их к стилю авангардизма.

Его картины часто можно видеть на выставках, где они считаются достаточно востребованными, а благодарить за это нужно его вдову, Татьяну Соколову. Она взяла на себя роль куратора и сумела организовать больше 30-ти выставок своего мужа.

Метафизика во взгляде художника

В картинах, изображающих пейзаж, можно заметить штрихи, свойственные импрессионистам, хотя главным остаётся метафизика во взгляде художника на природу. Словно бы он мог видеть в природе что-то нематериальное и увиденное воплощал в своей работе.

По словам куратора выставки Татьяны Соколовой, сам художник о своих картинах с пейзажем говорил так: если подуть – то всё исчезнет. В таком стиле он и писал. Татьяна считает его картины, изображающие пейзаж, изображениями из других миров, а самого художника – фантастической фигурой.

Вера в жизни будущего художника присутствовала всегда, он жил со своей бабушкой недалеко от Новодевичьего монастыря и часто проводил там свободное время. И к 70-м годам прошлого столетия религиозная тема стала центральной в его работах.

Она воплощалась на полотне с использованием новой техники - художник сочетал пуантилизм, давние традиции византийцев и древнерусских иконописцев, а также древнюю церковную вышивку с использованием камней, жемчуга и бисера.

от Бога с благодарностью

По словам искусствоведа Лидии Иовлевой, восприятие мира этим художником всегда было радостным, он каждый свой день принимал от Бога с благодарностью. Так он воспринимал любого из людей, так же воспринимал и окружающий мир с его событиями. На этом основана и его манера, отличающая его от других художников.

Когда в 1986 году у художника начались проблемы со здоровьем, и он стал частично парализованным, то создавать картины он не перестал – работал только одной рукой, а к своему недугу относился философски – как к схиме. Наступала клиническая смерть, но словно по чьей-то воле художник вновь возвращался к жизни. Он видел в этом особое значение и не переставал создавать новые картины, воплощая в них свою мысль о жизни, как о величайшем даре и о том, что она является только малой частью вечности…